Серафим (Тяпочкин) 1894 1982

Подписаться 198
954 просмотра
 
Опубликовано: 17 окт. 2016 г.

Комментариев (0)

Комментариев пока нет

Текст занятия
Архимандрит Серафим (Тяпочкин). Тысяча восемьсот девяносто четвертый – тысяча девятьсот восемьдесят второй годы.

Вступительное слово к фильму Епископа Белгородского Старооскольского – Иоанна:
«Сегодня, нередко можно услышать вопрос от людей, приходящих в храм: «Есть ли на Руси святые?». Конечно, же, многие читали «Жития святых» прошлого века, многие знакомы с «Житиями новомучеников» российских. Ну, а в наше время, которое не назовешь простым, если святые люди? И, что это, за явление, - святость? Почему, Россию назвали, и, называют, иногда – «Святой Русью»? наш фильм посвящен святой жизни архимандрита Серафима. Это – лишь начало рассказа, еще, до конца, непознанного, до конца, не понятого нами. О том явлении, которое было здесь, в этой келье, на этой земле, земле святого Белогорья. Это явление было засвидетельствовано многими учениками, последователями архимандрита Серафима. В современной России есть много вопросов, ответы на которые находятся, как бы, еще, в какой-то тайне.
И, мы, лишь видим, гадательно, как бы, сквозь мутное стекло. Но, для каждый души, приходящего в храм, ответ на вопрос: «Есть святые в мире на Руси?», во многом, есть вопрос о нашей духовной жизни. Ведь, если святость прекратилась, то, значит, исчезла какая-то качественная характеристика святой православной церкви. Если, же, она есть, то, как распознать, - в чем она заключается? Наш фильм, во многом, поможет ответить на этот вопрос».

«Кто не любит, тот не познал Бога, потому, что, Бог – есть любовь». Второе послание апостола Иоанна. Глава четвертая, стих восьмой.

«…… имени твоему, Господи!».

К столетию со дня рождения архимандрита Серафима.

Архимандрит Серафим (Тяпочкин):
«Дорогая, чернь моя, незабвенная мадро, душа моя скорбит, в смятении. Воспомния Гейсеманский подвиг Христа Спасителя, нашу спасение в своей зело скорбящей душе. Скорблю о пастве своей, скорблю о чадах своих духовных. Скорблю о любящих, помнящих обо мне, и, ожидающих моего возвращения. Вот, мои скорбные повествования. В феврале месяце я выбыл из Канска в Казахстан, писать оттуда, тебе, верная чернь моя, у меня не было никакой возможности. Я горел жжением о возвращении в родные места. Но, увы, получил назначение, на жительство в Красноярский край. Приближается зима суровая и продолжительная, да, будет воля твоя».

И, далее, старец продолжает:
«Верю, что Господь со мной. Всегда и везде, служителем его, верю, что не оставит он меня. Уповаю, что в любви своей, которая, не коли же, отпадает, и, вы не забудете меня, полагающего, за овцев, душу свою».

Нет, больших и малых святых. Есть, только люди, которые сумели себя без остатка отдать в руки божьи. Одним, было дано совершить многое, другим, как будто, меньше. Имена одних – известны везде, имена некоторых - почитаются по месту. Единственная разница, по слову Серафима Саровского, между святым, вырастающим, в полную меру, человеческого роста и призвания, и, грешником, который гибнет, - в решимости. В решимости – стоять за все, в самом себе, самое благородное, самое чистое, самое высокое и прекрасное. В решимости, когда, какое-нибудь, слово божье тронет наше сердце, - оторваться от него не только чувством, но, и , всею свою жизнью.

Тысяча девятьсот девятый год. Дмитрий Тяпочник, учащийся духовного училища, города Новый Двор, Варшавской губернии.

Архимандрит Серафим (Тяпочкин):
«Родители мои, были благочестивые люди. А, в родстве, у нас не было никого – духовного звания. Однажды отец привел меня на богослужение, в котором участвовали ученики духовного училища. Это богослужение, произвело на мою детскую душу, глубокое впечатление. Я уговорил отца, определить меня в духовное училище. Желание мое – было исполнено. Помню, как, на том богослужение, поразила меня икона, которой, прежде, я никогда не видел. Так, и не отошел от нее! Простоял около нее все богослужение! Стою, и, думаю: «Я хочу быть таким, как этот святой!». Это была икона преподобного, Серафима Саровского».

Молитва Серафиму Саровскому:
«О претихий и кроткий угодниче Божий, дерзновенный к Нему молитвенниче, николиже призывающия тя отреваяй, вознеси о нас благомощную твою молитву ко Господу сил, да укрепит державу нашу, да дарует нам вся благопотребная в жизни сей и вся к душевному спасению полезная, да оградит нас от падений греховных и истинному покаянию научит нас, во еже безпреткновенно внити нам в вечное Небесное Царство, идеже ты ныне в незаходимей сияеши славе, и тамо воспевати со всеми святыми Живоначальную Троицу до скончания века. Аминь».

«Молитвенная сила отца Серафима, была, просто, необыкновенной. По его молитвам исчезали невзгоды, печали, болезни. Он, как бы, забирал их. А, взамен, всем нам, давал радость и надежду».

Архимандрит Серафим (Тяпочкин):
«В духовной семинарии, я, окончательно укрепился, в стремлении к пасторству. Моя духовная настроенность, очевидно, не укрылась от взоров окружающих. Меня принял под духовный, отеческий кров, - незабвенный отец, ректор семинарии - архимандрит Серафим. По его благословлению, после окончания семинарии, я был направлен в московскую духовную академию. Не долго, судил Господь быть мне в академии. В тысяча девятьсот семнадцатом году я поступил, и, в том же, году, академия была закрыта. Недолгое время моего учения в академии и пребывание в стенах святой Троице-Сергиевой Лавры, оставил, для меня, неизгладимый, на всю жизнь, след.

В тот год, одним из преподавателей академии, был знаменитый богослов, ученый, историк и писатель – Павел Флоренский. Но, его рациональный подход к пониманию истории и духа человеческого, не нашли отклика в душе Дмитрия. Ибо, он был склонен к сердечному. Потому, что, проповедовал, на земле русской, тот святитель древней Руси, чье имя носит Лавра. Старец – есть сердце, всех верующих сердец, получающих от него советы. Если тебе доверилась, какая-либо, душа, то, припояшь, как муж, свои чресла, ибо ты идешь не на легкую борьбу, ты воспринял на себя ответственность за другую душу. Кто сотворит и. научит, тот великим наречется в Царстве Небесном».

«Проповедь, батюшки, мы, все очень любили слушать. Он говорил тихо, спокойно, каждое слово было доходчивым. При этом, стояла глубокая тишина. Люди старались подойти поближе к батюшке, и, тогда, они видели, как из его глаз катились слезы. Он читал проповеди, и, плакал. И, все плакали. Это очень трудно передать».

Архимандрит Серафим (Тяпочкин):
«Ищите, же, прежде всего, Царствие Божие, и правды его. И, это, все приложится вам. Если, в поте лица, мы трудимся ради куска хлеба насущного, то, не менее легки труды для достижения Царствия Божьего, и правды его. Не страшиться мы должны, скорбеть, не бояться их, не смущаться ими. А, по слову апостола, хвалиться ими, радоваться их. Это, не просто, слово апостола, сказанное им, от лица прочих апостолов! Нет! Такими, святые апостолы были на словах, и, такими же были они и в жизни».

«Моя мама была безнадежно больна. И, я уже отчаялась, и, привезла ее в Ракитное. Батюшка не разрешил делать операцию. Он сказал: «Что, так, что, так, она, все равно, умрет только под ножом, хуже, быстрее». А, маме сказал: «Я вам помогу. Но, и вы, мне, в свою очередь, должны мне помочь. Нужно чаще ходить - собороваться». У мамы были, очень часто, сильные кровотечения, и, врачи настаивали на срочной операции. Но, вот, эти, частые соборования, и, отчитывание под «Евангелие», - исцелили, совершенно. И, уже долгие годы, у нас не было никаких проблем со здоровьем. Вот, так, вот, Господь, через отца Серафима, исцелил маму. И, привел всю нашу семью к вере».

Восемнадцатого октября, тысяча девятьсот двадцатого года, Дмитрий Тяпочкин принял сан священства в Днепропетровске, в Свято-Тихоновском женском монастыре. Начало его богослужения совпадает с самыми трудными годами борьбы с безбожной властью с церковью. Считай, церкви раздирали обновленчеством, самосвятством, расколами различных толков. И, отец Дмитрий, вместе со многими другими священниками, верными своему долгу, отстаивает чистоту православного учения.

Архимандрит Серафим (Тяпочкин):
«Не преклоняйтесь под чужое ярмо с «неверными». Ибо, какое общение между праведностью и беззаконием, что общего между светом и тьмой?».

Верные сподвижники патриарха Тихона – это подлинные мученики, запечатлевшие смертью своей свидетельства, для слова божьего нет курса. Вот, как принял смерть митрополит Петроградский – Вениамин, со слов очевидца, иеромонаха Сампсона: «Стреляли семь раз, и, ничего не могли сделать. Тогда расстрельщик взмолился: «Батя, помолись. Измучились в тебя стрелять!». – «Благословен Бог наш, всегда, и, ныне, и, присно, и, во веки веков. Аминь», – произнес владыка, и, благословил их, и, был убит.

В тридцать седьмом году был расстрелян отец Павел Флоренский. Мученической смертью погиб архиепископ Серафим, ректор духовной семинарии, где некогда учился Дмитрий Тяпочкин. Вот, так, умирали тысячи свидетелей Христовых.

«В те годы, когда закрывали храмы, отец Дмитрий продолжал служить, то, водном месте, то, в другом. Ну, при нынешних властях, ему пришлось скрываться. На первый раз, ему удалось спрятаться от ареста, в поле. Переехал в другое село, и, продолжал совершать службы тайно, крестил. Но, слежка продолжалась, нашли, арестовали, поднесли анкету с приговором: «Подпиши!». Подписал, - десять лет ссылки в далеких лагерях. Когда кончились десять лет, следователь спросил отца Дмитрия: «Что на воле собираешься делать?». Отец Дмитрий ответил: «Буду служить, как служил!». – «Ну, если ты будешь еще служить, - посиди еще». И, дали еще пять лет ссылки, в красноярском крае».

«В последние годы своей жизни, батюшка, своим чадам, чуть приоткрыл крупицы из пережитого в те годы».

Архимандрит Серафим (Тяпочкин):
«Если бы не две посылки от знакомых из Днепропетровска, на место ссылки, я бы умер с голоду. Находясь в отдаленном месте лесоповала, оказался один, непогода усиливались, тропинки замело. Темнота, холод, окончательно, перекрывали дорогу к лагерю. Продрогший, совсем обессиливший, превозмогая боль, я, с глубокой верой, горячо помолился Господу, Владычице, моим небесным заступникам. И, сам не знаю, как, через некоторое время, оказался на территории лагеря».

«И, даже, когда отец Дмитрий был освобожден, и, продолжал служить, он, не раз, сталкивался с мракобесием. Один раз, предложили ему, отцу благочинному, закрыть храм. Отец Дмитрий ответил: «Мой долг – не закрывать, а открывать храмы!». Ну, ему пригрозили: «Понимаете, чем, для вас, это может кончиться?». А, отец Дмитрий сказал: «Мне, это, уже не страшно. Не бойтесь, убивающих тело, души, же, не могущих убить, а бойтесь того, кто может и душу и тело погубить в гиене!».

«Покой души, - какое это счастье, для человека. Что, может быть в жизни нашей, дороже этого покоя? Можно иметь полное жизненное удовольствие, можно иметь, в пользовании, все удобства для жизни, все блага мира сего, можно считать себя счастливым в семейной, общественной жизни, но, если на душе не будет покоя, то, увы, счастье наше будет, далеко, не совершенным. Можно ли назвать истинным счастьем то, что временное и скоро приходящее? Сегодня – мы в славе и почете, а, завтра, может быть, - в презрении и поношении. Сегодня кричат нам: «Ассанна!», а завтра: «Распни!». Сегодня мы – в силе и здравии, завтра – в немощи и болезни. Сегодня – живем, а, завтра, пелена смерти может затянуть ваши глаза, и, гроб, станет последним, нашим достоянием, здесь, на земле. Так, призрачно, так, суетно, то, что в мирском понимании принято называть «счастьем»! Не к такому счастью зовет нас Христос: «Приди ко мне, и, обрящте покой, душам вашим!». Ища этого покоя для души, мы – измученные, исстрадавшиеся, усталые, уже, на жизненном пути, пойдем ко Христу. Он согреет нас своею любовью, он утешит нас. Он оставит нам все вины наши, прежние. Он забудет все оскорбления, какие мы, так, часто, наносим ему. Он вернет нам свое благоговение, и на лоне бесконечной любви, мы, обрящем покой, душам нашим. Аминь».

Архимандрит Серафим (Тяпочкин):
«Спутницы меня оставили», - так, вспоминает отец Серафим свой приезд в село Ракитное. «Сел я, в крытую, грузовую машину, еду, бросает меня из стороны в сторону, упираясь голой в потолок. Все сидят, я – стою. Ну, приехал. Церковь на замке. Спрашиваю: Где староста?», - «Живет в соседнем селе». Промерз, голоден, стал ожидать старосту, после службы. Покушать - нечего, спать – негде, лег на полу, в крестилке . . . . . ».

Так, началась служба в Ракитном, отца Серафима …

Церковь имела, совершенно, заброшенный вид: проломленный купол, размытые стенные росписи, разбитие стекла. Две-три старушки, которые приходили на службу. Казалось, бы, в таком положении, надо было собирать людей, средства, материалы, и, начинать восстанавливать храм. А, отец Серафим – молился, каждый день, совершал службу. И, вот, казалось, бы, в таких условиях, когда ничего не было, когда ходили две-три старушки в храм, все, постепенно, стало устраиваться. Откуда-то взялись деньги, откуда-то взялись люди, стали помогать, строить. И, в храм, стали уже приходить не две-три старушки, не несколько человек, а стали стекаться люди из окрестностей, стали приезжать из других городов, стали приходить из России.

«Я считаю, что мне никто не помог, кроме молитвы отца Серафима. Если у тебя будет, хоть маковое зернышко, или, пол макового зернышка, веры в Бога, что тебя Бог исцелит, значит, ты встанешь и будешь себя обслуживать: будешь, и, это, самое, и обедать сама, кушать сама, а по дому сама ходить. А, если не будет этого, то, ничего у тебя не будет. Вот. И, я, это, самое … потом, я приехала к отцу Серафиму уже на костылях, и, он, так, прослезился и говорит: «Анна, вера твоя, да спасла тебя! Ты, ее, видишь, ты, хоть, ходишь. А, то, же, пять лет пролежать! Это же страшное дело».

«Произошло мое знакомство с ним. До встречи с ним, я, так, его не знал. Слышал от верующих людей, да, что, так, сказать, - отец Серафим, в Ракитном такой есть, такой одухотворенный человек, такой, да. Много к нему стекалось народу, да. И, так, духовно утешает, и, так, к нему народ тянулся. Что я могу сказать? Действительно, это человек, не от мира сего, да. Если, припомнить слова Спасителя, сказано апостолам, вот, подлинный, израильтянин, в нем нет лукавства. Вот, эти слова, вполне применимы и к отцу Серафиму. В нем нет лукавства. Во время нашей беседы, в нем не было какого-то осуждения, или, там, раздражительности, в нем этого не было. У него, действительно, любовь, любовь, такая, братская, которая, знаете, человека располагает, тоже, к любви и доброте».

Прошение епископу Курскому и белгородскому, Леониду:
«Сего, тысяча девятьсот шестидесятого года, исполняется сорокалетие моего священнического служения. В тысяча девятьсот тридцать третьем году – овдовел, оставшись с тремя дочерьми. В постигшем меня вдовстве, уразумел промысел Божий. Иночество стало для меня заветной мечтой, как, в годы юности, - пастырство. Новые, жизненные испытания, все более, укрепляли меня, в осуществлении желания – иночества. И, припадая к этим стопам вашего преосвященства, смиреннейше, прошу, если не будет нарушения, с моей стороны, послушания, то, дерзаю просить, при постриге, дать мне святое имя преподобного Серафима. Серафима Саровского, которого, с детства своего, почитаю покровителем своим».

«В чем заключается истинный смысл христианской жизни? В молитве Господу. Бдения, и, другие делания, сами по себе, хороши. Но, все равно, смысл, нашей христианской жизни, не в них. Хотя, и, они, суть, необходимые средства. Настоящий смысл нашей христианской жизни заключается в стяжании святаго духа. Который освящает, согревает, и, оживляет нас. Ибо, это, то состояние, о котором сказал апостол: «Царство Божье – не пища и питие, но, правда и мир, во святом духе».

Отец Серафим, как-то, поведал, что хотел принять схиму. И, что, это – было бы лучшее, чего он может желать. И, тут, же, заплакав, он сказал, что: «Ради вас, мои духовные чада, страдающего в болезнях, народа, он не может этого сделать. Любовь, сострадание к ближнему, не позволяет ему уединиться в келье, в уединенной, созерцательной молитве, для своего личного, духовного обновления, покаяния, слез. И, по слову Спасителя, продолжал старец: «Приходящего ко мне, не изжену».

«На одной проповеди, батюшка сказал, что: «Не я исцеляю вас, я только молюсь за вас. А, помогает вам Бог». Отец Серафим был очень прост, очень скромен. И, все чудесное, происходившее вокруг него, казалось, происходило без его участия. А, чудесным было то, что, вокруг батюшки был такой покой, такая тихая радость, что не хотелось от него уезжать».

«Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их». Библия. Евреям. Глава тринадцатая. Стих седьмой.

Послесловие к фильму Епископа Дмитровского – Иннокентия:
«Как и в судьбе, очень многих людей, - и, в моей жизни, блаженной памяти, отец Серафим сыграл огромную, можно сказать, ключевую роль. Я видел настоящего христианина, в котором воплотился образ Божий, который стал образцом для подражания. И, прежде всего, образцом любви. Ибо, и его, необыкновенное отношение к людям, которые к нему приходили, самые разные люди к нему шли, и, я, был этому свидетель, всех он встречал, с необыкновенной теплотой, радушием и любовью. А, его духовная мудрость, его огромный жизненный опыт, позволили найти путь ко спасению многим, многим десяткам людей, я в этом уверен, которые приходили к нему за духовным советом. Он всех принимал с любовью, духовно наставлял, всегда давал советы. А, главное, я думаю, что он, совершал о всех нас, кто к нему обращался за помощью, молитву. Более того, вне всякого сомнения, его молитвенная помощь ощущается и до сегодня. Хотя, он покинул землю четырнадцать лет тому назад, но, он жив, он с Богом, он, вне всякого сомнения, угодил, своей земной жизнью, Богу, и, имеет дерзновение, молиться о всех нас, которые были его духовными чадами. Я, глубоко убежден, и, горячо верю в то, что приближается то время, когда этот, замечательный старец, будет прославлен и Богом, и, канонизирован, нашей русской, православной церковью. И, примкнет к сонму святых, земли российской, просиявших».